Рассудочное поведение с точки зрения зоопсихолога Печать
Биология поведения и эволюция

Попробуем посмотреть глазами биолога — что представляет собой «рассудочное» или «эвристическое» поведение? Что отличает его от рефлекса и инстинкта, что позволяет рассматривать его в качестве особого типа адаптивной активности и, наконец, свойственно ли оно лишь человеку?
Крупнейшие психологи и физиологи XIX и XX века вставали в тупик перед этой проблемой. Так, Вильгельм Вундт, основатель экспериментальной психологии, полагал, что лишь элементарные процессы ощущения, восприятия, внимания и памяти, которые подчиняются элементарным естественным законам, только и доступны для научного (физиологического) объяснения. Духовные же явления, которые есть категории человеческого духа, объяснить нельзя. Позднее Чарльз Шерринготон, который наряду с И. П. Павловым был основоположником теории рефлексов, в книге «Психика и мозг» выдвигал положение, что физиолог принципиально не может объяснить духовный мир человека, поскольку мир отвлечённых категорий существует вне человеческого мозга. Впрочем, мы уже знаем и о существовании других, «редукционистских» подходов к проблеме рассудочного поведения и мышления, но понимание трудности проблемы необходимо постоянно иметь в виду. И всё-таки что-то отличает поведение позвоночных животных и человека. Приведем пример, который открывает возможности к поиску ответа на данный вопрос — это факт из сравнительной психологии, известный как опыт Бойтендайка. Наблюдения проводились над рядом животных, принадлежащих к различным видам: над птицами, собаками, обезьянами.
Перед животным ставили несколько рядов баночек . Прямо на глазах животного в первую банку первого ряда помещалась приманка. Естественно, что животное бежало к этой банке, перевёртывало её и брало приманку. В следующий раз приманка помещалась под вторую баночку, и если только животное не видело эту приманку, помещённую под новой баночкой, оно бежало к прежней банке, и лишь затем, не найдя приманки, бежало ко второй, где и получало приманку. Так повторялось несколько раз, причём каждый раз приманка помещалась под следующую баночку. Оказалось, что ни одно животное не может разрешить правильно эту задачу и сразу бежать к следующей баночке, то есть оно не может «схватить» принцип, что приманка перемещается в каждую следующую баночку ряда. В поведении животного доминируют следы прежнего наглядного опыта и отвлечённый принцип «следующий» не формируется. В отличие от этого, маленький ребёнок, примерно около 3,5—4 лет, легко «схватывает» принцип «следующий» и уже через несколько опытов тянется к той баночке, которая раньше никогда не подкреплялась, но которая соответствует принципу перемещения приманки на следующее место.* (* Цитируется по книге: ЛурияА.Р. Язык и сознание.— Ростов-на-Дону: Феникс, 1998)
При каких-то обстоятельствах описанный опыт, отвечающий на вопрос — чего они не могут, можно считать исчерпывающим для объяснения различий между рациональным мышлением человека и целесообразным поведением животных. Для зоопсихолога важны ответы и на другие вопросы: какие они, что у нас общего, в чем именно и почему мы не такие Рассматривая проблему с названных позиций, можно обсудить ряд опытов и наблюдений, посвященных исследованию «элементарной рассудочной деятельности» животных Начинали ее изучение с простого — перед голодным животным ставили кормушку, отделенную прозрачным препятствием (решеткой) и наблюдали со скольки предъявлений оно научается безошибочно обходить препятствие Опыт получил название «метода обходного пути» (рис 8) К числу более сложных исследований следует отнести работы отечественного нейрофизиолога Л В Круши некого* (* КрушинскииЛ В Биологические основы рассудочной деятельности — VI МГУ, 1977), выполненные в 70—80 годы Эксперименты проводились с многими видами животных и суть их такова устанавливается большая непрозрачная ширма с вертикальной щелью посредине По одну сторону ширмы помещается испытуемое животное, по другую — две оди наковые кормушки, одна из которых содержит излюбленный данным видом корм, а вторая — пуста Животное имеет доступ к корму через щель и поедает его из кормушки в течение нескольких секунд Сразу вслед за этим обе кормушки начинают двигаться в разные стороны Ширина щели позволяет видеть начальное направление движе ния кормушек Животное правильно решает задачу в том случае, если оно передвигается вслед за» невидимым через ширму кормом и поджидает его появления у дальнего края ширмы По существу, этот эксперимент дает возможность судить о том, могут ли животные строить простые планы своего будущего поведения, исходя из прогноза внешних явлении

 

Рис 8 Постановка опытов по методу «обходного пути» (по В Фишелю, J973)
Животные разных видов в разной мере способны к построению таких планов Самая древняя группа позвоночных среди исследованных — рыбы — с равной частотой следуют к полной кормушке, как и к пустой У черепах и ящериц количество правильных решений значительно выше, чем неправильных Среди птиц голуби подобны рыбам и совершенно не способны решать подобные задачи, а вот куры ведут себя много разумнее голубей, но уступают как ящерицам, так и черепахам Среди млекопитающих хуже всего успевают в решении задач названного типа кролики (примерно на уровне голубей) Значительно более способными оказались крысы, собаки, лисицы и волки Волки, несомненно, наиболее способные в этом ряду прогнозисты, и ни один волк вообще ни разу не ошибся в выборе направления движения кормушки с едой
Вслед за этим исследователи решили усложнить опыт — задачу К ширме, за которой двигались кормушки, с той стороны, где находились животные, был пристроен простой лабиринт Теперь животное не просто «исчисляло» движение нужной, но невидимой кормушки, а вынуждено менять направление движения, сначала удаляясь от ширмы, затем, меняя направление еще раз, чтобы обогнуть преграду, минуя ложные входы в лабиринте, только тогда выходя к месту, где появляется корм Оказалось, что в данном случае решение задачи оказалось непосильным не только для птиц, но и для крыс Только кошки, собаки, лисицы и волки смогли решить такую многоступенчатую задачу* Причем, домашние кошки и собаки значительно отставали от лис и волков
Конечно, на способность построения многоступенчатых планов были испытаны и высшие приматы Шимпанзе строят одноступенчатые планы не задумываясь Если перед клеткой лежит плод, до которого они не могут дотянуться, то будет использована палка, если
* Животные, не способные решить подобные задачи с первого раза ра зумеется, могут найти решение, но при многократном повторении ситуации и при неизменных условиях Еще лучше, если приманка (корм) будет нахо диться в пределах достижения их органов чувств (обоняния, например) она достаточно длинна. Двуступенчатый план строится с трудом. Так, немецкий зоопсихолог Вольфганг Кёлер* (* Келлер В. Исследование интеллекта человекообразных обезьян.— М.- Знание, 1930. В. Кёлер (Kohler W., в тридцатые годы его фамилию неудачно транскрибировали как Келлер) — видный представитель гештальтпсихологии. возникшей в противовес бихевиоризму. Ее представители считали, что мы воспринимаем мир не в виде отдельных элементов, а в виде организованных форм (geschtalt) точно также и поведение — оно складывается из целесообразно организованных последовательностей действий.) положил в клетку шимпанзе Султану две палки, которые можно было вставить друг в друга, и положил банан так, чтобы его нельзя было достать ни одной из палок по отдельности, но лишь удлинённым «орудием». Задача была решена Султаном лишь через час. Правда, дочке Ке-лера, которой в то время было менее трёх лет, на решение аналогичной задачи потребовалось несколько часов.
Трёхступенчатые задачи решаются шимпанзе с огромным трудом, особенно если в решении допускаются какие-то альтернативы. В опытах отечественного физиолога Э. Г. Вацуро** (** Панов Е. Н. Знаки, символы, языки.— М.: Знание, 1980.), шимпанзе Рафаэль должен был соединить две палки — толстую с отверстием и тонкую (как и в описанном выше случае), но часто в ходе работы он просто забывал, ради чего всё это затеял. На следующий день, многократно собирая и разбирая свою конструкцию, Рафаэль в конце концов доставал плод составной палкой. Через несколько дней ему была предложена палка, которая помимо отверстия на конце имела ещё три боковых отверстия. Помня, что приманку можно достать составной палкой, Рафаэль повёл себя не самым разумным образом. Сначала он вставил тонкую палку в одно из боковых отверстий и попытался достать плод этой нелепой Г-образной конструкцией. Затем обезьяна поменяла её на Т-образную и опять тщетно пыталась дотянуться до плода. Когда после долгих мытарств шимпанзе пришел к верному решению, он опять забывал о конечной цели всех своих мучений и начинал доставать приманку много времени спустя.
Такие ситуации наблюдают нейрофизиологи в искусственно созданных условиях лабораторного эксперимента.
Существенно иначе видится поведение обезьян этологам, которые наблюдают животных на воле, в естественных для них условиях. Так, известная исследовательница поведения приматов Джейн ван Лавик-Гудолл была поражена, увидев впервые, как они добывают термитов, чтобы полакомиться ими:
На восьмой день моей бессменной вахты к термитнику снова подошел Дэвид Седобородый, на этот раз в сопровождении Голиафа. Они трудились у гнезда*** (*** Гнёзда термитов) почти два часа. За это время я смогла увидеть много любопытных деталей: как они расковыривают свежезаделанные отверстия большим и указательным пальцами; как откусывают конец травинки, если он обломался, или же используют противоположный, целый конец; как отбрасывают одни орудия и находят другие. Голиаф однажды отошёл от термитника в поисках подходящего орудия метров на пятнадцать. Нередко оба самца срывали сразу три-четыре стебелька и клали рядом с термитником, используя их по мере надобности. Но, пожалуй, самым интересным было то, как они подбирали небольшие веточки или плети лианы и, пропустив сквозь сжатый кулак, очищали их от листьев, делая пригодными к употреблению. Это можно считать первым документированным подтверждением того, что дикое животное не просто использует предмет в качестве орудия, но действительно изменяет его в соответствии со своими нуждами, демонстрируя тем самым зачатки изготовления орудий.* (* Лавик-ГудоллДж, ван. В тени человека.— М.: Мир, 1975. Дэвид Седобородый и Голиаф — условные имена самцов шимпанзе в наблюдаемом сообществе.)
Таким образом, выяснилось, что многие высшие животные способны к элементарной рассудочной деятельности. Они могут осуществлять многоходовое целеполагание своих действий. Вместе с тем, они не в состоянии осуществить произвольно (не инстинктивную) сконструированную программу, на которую способен пятилетний ребенок. Почему? Вероятно потому, что оно не в состоянии: 1) построить её в уме; 2) удержать её в памяти в сокращённой и упрощённой, по сравнению с реальностью, целесообразной последовательности; 3) вспомнить и осуществить как дискретную последовательность действий.
Каковы же предпосылки в организации мозга, благодаря которым возникло столь сложное явление, как рассудочное поведение? Современная наука предлагает несколько положений, обобщающих основные данные нейрофизиологии, нейроанатомии и генетики, объединённых в гипотезу о механизмах рассудочной деятельности.