Зоопсихология

Реклама

Ссылки партнеров

Зависимость мозга от свойств внешней среды Печать E-mail
Индивидуальная память и научение
Положение о том, что мозг усложнялся и совершенствовался в процессе эволюции, легко принимается нами и является одним из оснований сегодняшнего школьного курса естествознания. Создаётся впечатление, что лишь в соответствии с этим обстоятельством и выстраиваются филогенетические* (* От греч. phyle — племя, род, вид + генезис — историческое развитие организмов. Филогенетический ряд = эволюционный ряд.) ряды, что животные упорядочены в рядах Линнея в соответствии с уровнем развития их органов ЦНС. По сути дела — это не так. Классификационные ряды выстраивались по множеству критериев и строение мозга не относилось к числу ключевых. Но так получилось фактически. Следовательно, существует объективная связь эволюционной «продвинутое™» организма животного и конструктивного совершенства его мозга. Мы уже пытались ответить на вопрос — зачем, собственно говоря, это нужно животным, в чём целесообразность тенденции совершенствования мозга?
Зададимся теперь другим вопросом — а влияют ли на свойства мозга внешние обстоятельства и, если — да, то как и в какой мере?
Животные ведут с природой непрерывную игру, где ставкой является продолжительность жизни вида и особи, а также возможность к приумножению численности особей, составляющих вид Если игра одномерна — организм способен успешно адаптироваться к значительным вариациям лишь какого-то одного внешнего фактора, то проигрыш сразу ведёт к гибели. Многомерность игры предполагает возможность потери качества или количества в одном или даже в нескольких измерениях, но удержание позиций или выигрыш в каких-то других. А это ведь всегда шанс удержать игру в целом! Развитие органов нервной системы как раз и представляет возможность координировать сразу много стратегий. Оперативно приводить в соответствие «то, что внутри, с тем, что во вне». И, что ещё более важно, влиять на «то, что во вне».
С кем же ведётся игра, кто наш партнер? Возможно ли его обыграть или стать равным ему? Собирается ли он у нас выигрывать?
Решение такого рода задач наука начинает с набора фактов, свидетельствующих о действительности конструктивного влияния среды на мозг, доказательств о способности «сложной» среды приводить к целесообразному усложнению поведенческих реакций, наконец, поиска «особых точек», через которые среда способна влиять на мозг.
Иногда кажется, что влияние среды на развитие мозга и организма в целом совершенно очевидно. Но наука скептически относится к очевидному. Поэтому возникали и проходили испытания критикой научные гипотезы, которые во главу угла исторического развития животных ставили внутренние, психические причины. Наиболее известной концепцией такого рода является гипотеза эволюции Жана Батиста Ламарка, изложенная им в книге «Философия зоологии» (1809). Она основана на двух положениях: 1) движущей силой развития органического мира является постоянное стремление природы к постепенному усложнению за счет видоизменений в строении организма, или «стремлении природы к прогрессу». Названная причина усложнения организации не определяется влиянием условий существования. Напротив, в постоянной и неизменяемой среде градации прогресса должны бы обнаруживаться в наиболее чистом виде. 2) Но, на самом деле, в силу влияния различных внешних обстоятельств, животные вынуждены изменять свои привычки, а следовательно, и своё строение (нарушая тем самым правильность градаций). То есть внешние условия влияют на ход эволюции, но искажают его. Важнейшей позицией учения Ламарка являлась предпосылка, состоящая в том, что приобретённые адаптивные признаки наследуются потомками.
Всё, что природа заставила приобрести или утратить под влиянием обстоятельств, в которых с давних пор пребывает их порода, и следовательно, под влиянием преобладающего употребления известного органа или под влиянием постоянного неупотребления известной части,— всё это она сохраняет путём размножения в новых особях, происходящих от прежних, если только приобретённые изменения общи обоим полам или тем особям, от которых произошли новые* (* Цитируется «Философия зоологии» Ж. Ламарка по книге Шмальгаузен И И Проблемы дарвинизма,— Л. : Наука, 1969.).
Концепция Ж. Ламарка породила в конце XIX века два любопытных, с нашей точки зрения, направления: механоламаркизм и психоламаркизм. Оба названные течения близки в трактовке первого закона Ламарка, но расходятся в понимании второго.
Механоламаркизм ведёт своё начало от крупного английского философа-позитивиста, социолога и психолога Г. Спенсера. Сутью этого учения является то, что историческое развитие органического мира обусловлено прямо или косвенно «упражнением или неупражнением» органов с последующим наследованием «приобретённых» таким образом признаков. Основателем психоламаркизма был авторитетный палеонтолог Э. Коп. Как следует из названия течения, основополагающая роль в ходе эволюции приписывалась психике, в самом широком её понимании. У низших животных это могли быть усилия «под влиянием нужды». А у высших — «выбор» сценария адаптивного поведения (для разумных — «сознательный выбор»). Очевидно, что в первом случае в качестве ведущего механизма эволюции рассматривались внешние «целенаправляющие» факторы, а во втором — внутренние «целесообразующие» причины. Соперничество этих концепций, явно или неявно, продолжается до настоящего времени, что легко обнаруживается при чтении современной психологической литературы.
И это противоречие мы все несём в себе, в своём сознании. Привычно думать, что умственные способности и память у всех людей разные — кому что Бог дал. Вместе с тем, мы принимаем и другое — в зависимости от того, в каких семьях выросли дети и в каких школах они учились, у них будет различное образование. Следовательно, во внешней среде в самом деле существуют некие структуры, которые, будучи приведёнными в действие в реальном измерении (как материальные образцы, эталоны) или послужив стимулом для запуска в действие неких процессов в мозге, способны стать причиной развития. Научающие обстоятельства и обучающие структуры или технологии — суть естественные или искусственные факторы индивидуального совершенствования. Можно думать, что существуют и какие-то другие причины, которые способны препятствовать развитию. Понятно, что учёные не могли обойти вниманием такие элементы среды, будь они естественными, физическими или искусственными—социокультурными объектами.
Обнаружить их оказалось вполне возможным. Изучая влияние внешних факторов на развитие животных и на их способность к научению, учёные пришли к выводу, что следует учитывать два рода обстоятельств: 1) возраст животного и 2) особенности самой среды.
Конечно, существует ещё и «третье измерение», несомненно влияющее на взаимоотношения с внешним миром и на успешность развития и научения, а именно — индивидуальные способности животного. Обычно названное обстоятельство исследователи психологии животных игнорируют «по умолчанию», ибо полагается, что пределы варьирования психических способностей животных гораздо меньше, чем у человека. Понятно, что вопрос о мере подобных вариаций не изучен, однако практики — дрессировщики и тренеры цирковых, служебных и «спортивных» животных — вынуждены считаться с индивидуальными особенностями каждого своего подопечного. Иначе их специальные практические цели просто не могут быть достигнуты.

 
Rambler's Top100