Зоопсихология

Реклама

Ссылки партнеров

Социальный геном Печать E-mail
Проблема наследуемого и приобретенного в поведении
По словам известного этолога Джулиана Хаксли, «психоэволюция» не является чем-то абсолютно новым, свойственным лишь человеку. Точно так же новые привычки могут распространяться и в популяции животных, что приводит к обогащению видовых программ адаптивного поведения, росту надгенетического, социального тезауруса вида за счёт успешных индивидуальных «изобретений», сделанных отдельными особями. Врождённые программы расширения репертуара поведения быть «индивидуализированными», опирающимися на самостоятельную исследовательскую активность особи, направляющими животного или человека на самостоятельное научение. Но могут ориентировать на обучение подражанием, путём как бы «автоматического снятия» ранее отработанных («изобретённых» другими) образцов поведения, например, у родителей, а также в играх со сверстниками. В более позднем возрасте могут допускаться альтернативные версии научения. В социально богатой среде дети способны инстинктивно ориентироваться во всём разнообразии форм достижения цели, что выражается как предпочтения тех или иных «образцов» деятельности, как иногда говорят — выборе «моды» поведения, привлекательной (померной) для своего возраста.
Молодые павианы особенно охотно учатся у старых самцов с большой седой гривой. Самцов остригли (омолодили) — и павианыши хуже усваивали то, что им показывали. Учителям приклеили огромные парики — и успеваемость молодых стала выше прежней. Этот принцип — учиться у стариков... был незыблем в человеческом обществе многие тысячи лет. Он поколебался лишь совсем недавно, в период бурного роста как средней продолжительности жизни, так и новых знаний. В этой кратковременной ситуации люди среднего поколения стали обладать более свежими знаниями, чем люди очень старые. Но тяга детей без конца расспрашивать дедушку (и соответственно его тяга рассказывать и показывать внуку) очевидна. Прожившие жизнь люди утверждают, что самыми прочными, сохранившимися на всю жизнь знаниями они обязаны старым школьным учителям.* (* Дольник В. Непослушное дитя биосферы.— М.: Педагогика-Пресс, 1994.)
Собственно говоря, у животных можно обнаружить практически все модели врождённого поведения, которые свойственны и человеку. У всех высших животных в их врождённых программах поведения предусмотрена корректировка и отведено место для произвольного поведения. По сути дела, произвольное поведение и возникло для этой цели. Очевидно, всё дело в масштабах этих явлений у животных и человека. Но сама по себе внегенетическая передача информации была «открыта» животными до человека. Точно так же, как и рассудочная деятельность. Равно как и трудовая деятельность. Эволюционный успех пришёл к человеку с появлением речи. Именно речь позволила создать качественно новый «культурный геном» (знаковый), который стал для людей много большим, чем геном биологический.
Эволюционный успех достигается не столько потенциальной силой умственных способностей, не столько организацией 15 млрд. нервных клеток мозга индивида, сколько передачей умственных достижений в пределах сообщества или даже вида.** (** Эфраимсон В. П. Генетика этики и эстетики.— СПб.: Талисман, 1995)
Разумеется, в задачи психогенетики не входит исследование генетических кодов культуры. Но и рассмотрение закономерностей изменчивости и факторов, влияющих на модификацию нормальных форм поведения, коммуникаций, психических свойств отдельных особей и сообществ животных они не могут оставить без внимания. Поэтому психогенетики и зоопсихологи, исследуя качества стимулов и сопутствующих им обстоятельств, которые и определяют становление и специфику различных форм (морфогенез!!!) поведения, способны дать ключ к выявлению важнейших критериев инфраструктуры культурной среды, которые обусловливают полноценность (или неполноценность) инсталляции инстинктивных программ. Открытие явления «запечатления» (импринтинга) установило взаимоувязанность процессов генетически обусловленного созревания структур мозга и эндокринной системы (регуляторов поведения) и конкретной ситуации, в которой происходит развитие животного. При этом установлено, что импринтинг более всего влияет на социальное поведение животных. Механизмы импринтинга очень чувствительны к временным параметрам и в том случае, если в непосредственном окружении животного в соответствующее время отсутствовали значимые стимулы, необходимые для запуска той или иной программы поведения, она уже и не будет инсталлирована никогда. Животное останется инвалидом, лишённым способности к адекватному общению с сородичами, спариванию, родительскому поведению или чему-то ещё социально важному.
Концепция «культурного возраста», разработанная Л. Выготским в рамках общей психологии, дала мощный толчок к развитию возрастной психологии. Культурные «образцы», окружающие ребёнка (а вероятно, и взрослого человека), впечатываются, запечатлеваются в его подсознании и определяют жизнь, как бы мы к этому не относились. Детский возраст у человека занимает несравненно большее время, чем у других животных потому, что он рождается фактически «недоношенным»* (* Родить детёныша со столь большой головой, как у человека, невероятно трудно. А ведь голове ещё предстоит расти и расти), недееспособным. Кроме того, человек в ходе своей эволюции, сделав ставку не на биологический, а на культурный геном, вынужден очень долго усваивать его содержание путём обучения, используя «механизмы надставок» на рефлекторные и инстинктивные (в том числе импринтинговые) наследственные программы. Окружение человека, культурный ландшафт, в котором оказывается ребёнок после рождения, обладает сложной инфраструктурой, содержит массу «приспособлений», обеспечивающих его превращение из особи вида Homo sapiens в человека. Вся совокупность длительного и продуктивного взаимодействия ребенка со значимыми для него элементами социокультурной среды, «впитывание»* (* Ребёнка подсознательно (инстинктивно) влечёт сам процесс освоения культуры, он «желает» встроиться, врасти в неё, «стать человеком») им кодов культуры принято сегодня назвать импрессингом.
Если же решающее воздействие, определившее ценностные координаты индивида, его душевный склад, настрой, останется нераскрытым, то, продолжая ориентироваться на эту систему ценностных координат, ушедших в подсознание, личность будет невосприимчива к любым, самым интенсивным воздействиям. Это относится и к выбору жизненного идеала, профессии либо хобби, психопатиям, асоциальному или антисоциальному поведению. Понятый в таком широком смысле «импринтинг» наряду с наследственной гетерогенностью обусловливает гетерогенность реакции, казалось бы, однородно воспитанной группы. Можно и нужно подыскать лучший термин, чем «импринтинг», например слово «импрессинг», но отыскание этих ключевых, формирующих психику событий необходимо. М. Горький пожизненно запомнил, как отчим ударил сапогом в грудь его мать, и цепи таких основополагающих воспоминаний составляют истинную биографию души.** (** Эфраимсон В. П. Генетика этики и эстетики.— СПб.: Талисман, 1995)
Можно думать, что именно в данной области, смежной для психогенетики и всей современной нейробиологии, находится одна из наиболее перспективных точек развития, где можно конструктивно изучать как биологическое, так и социальное в человеке.

 
Rambler's Top100